Афоризмы для усвоения житейской мудрости

Артур Шопенгауэр Афоризмы житейской мудрости Библиотека Альдебаран: https://lib.aldebaran.ru https://fictionbook.ru «Афоризмы для усвоения житейской мудрости»: АСТ; Москва; 2003 ISBN 5‑17‑017899‑9Анно...

Библиотека Альдебаран: https://lib.aldebaran.ru

https://fictionbook.ru

«Афоризмы для усвоения житейской мудрости»: АСТ; Москва; 2003

ISBN 5‑17‑017899‑9

Аннотация

Arthur Schopenhauer

Родился в Данциге (ныне Гданьск) в семье преуспевающего торговца. Получил домашнее образование, много путешествовал вместе с родителями, в 1809 году поступил в Геттингенский университет, затем учился в Берлинском университете, где слушал лекции И‑Г.

Перед вами – одна из необычнейших работ в творческом наследии Шопенгауэра. Потому ли, что цельное, абсолютно завершенное произведение он назвал «Афоризмами»? Или – потому, что именно здесь он впервые попытался противопоставить собственной «пессимистически‑идеалистической» концепции концепцию иную – эпикурейскую?

Понять это вы сможете, только познакомившись с «Афоризмами»…

Артур Шопенгауэр Афоризмы житейской мудрости Глава первая. Основное деление

Аристотель (Eth. Nicom. l, 8) разделил блага человеческой жизни на 3 группы: блага внешние, духовные и телесные. Сохраняя лишь тройное деление, я утверждаю, что все, чем обусловливается различие в судьбе людей, может быть сведено к трем основным категориям.

1) Что такое человек: – т. е. личность его в самом широком смысле слова. Сюда следует отнести здоровье, силу, красоту, темперамент, нравственность, ум и степень его развития.

2) Что человек имеет: – т. е. имущество, находящееся в его собственности или владении.

3) Что представляет собою человек; этими словами подразумевается то, каким человек является в представлении других: как они его себе представляют; – словом это – мнение остальных о нем, мнение, выражающееся вовне в его почете, положении и славе.

Перечисленные в первой рубрике элементы вложены в человека самой природой; из этого уже можно заключить, что влияние их на его счастье или несчастье значительно сильнее и глубже того, какое оказывается факторами двух других категорий, создающимися силами людей. По сравнению с истинными личными достоинствами – обширным умом или великим сердцем – все преимущества, доставляемые положением, рождением, хотя бы царственным, богатством и т. п. оказываются тем же, чем оказывается театральный король по сравнению с настоящим. Метродор, первый ученик Эпикура, так начинает одну из своих глав: «То, что находится внутри нас, более влияет на наше счастье, чем то, что вытекает из вещей внешнего мира» (см. Clemens Alex. Strom 11, 21, стр. 362 Вюрцбургского издания). Действительно, вполне бесспорно, что для блага индивидуума, даже больше – для его бытия, самым существенным является то, что в нем самом заключается или происходит. Только этим и обусловливается его чувство удовлетворения или неудовольствия, – являющееся ближайшим образом результатом ощущений, желаний и мыслей; все, лежащее вне этой области, имеет лишь косвенное влияние на человека. Потому‑то одни и те же внешние события влияют на каждого совершенно различно; находясь в одинаковых обстоятельствах, люди все же живут в разных мирах. Непосредственно человек имеет дело лишь со своими собственными представлениями, ощущениями и движениями воли; явления внешнего мира влияют на него лишь постольку, поскольку ими вызываются явления во внутреннем мире. Мир, в котором живет человек, зависит прежде всего от того, как его данный человек понимает, а следовательно, от свойств его мозга: сообразно с последним мир оказывается то бедным, скучным и пошлым, то наоборот, богатым, полным интереса и величия. Обыкновенно завидуют тем, кому в жизни удавалось сталкиваться к интересными событиями; в таких случаях скорее стоит завидовать той собственности к восприятию, которая придает событию тот интерес, то значение, какое он имеет на взгляд рассказчика; одно и то же происшествие, представляющееся умному человеку глубоко интересным, превратилось бы, будучи воспринято пустеньким пошляком, в скучнейшую сцену из плоской обыденщины. Особенно ясно это сказывается в некоторых стихотворениях Гете и Байрона, описывающих, по‑видимому, действительно случившиеся происшествия: недалекий читатель склонен в таких случаях завидовать поэту в том, что на его долю выпало это происшествие, вместо того, чтобы завидовать его могучему воображению, превратившему какое‑нибудь повседневное событие в нечто великое и красивое. Меланхолик примет за трагедию то, в чем сангвиник увидит лишь интересный инцидент, а флегматик – нечто, не заслуживающее внимания. Происходит это оттого, что действительность, т. е. всякий осуществившийся факт, состоит из двух половин: из субъективной и объективной, столь же необходимо и тесно связанных между собою, как водород и кислород в воде. При тождественных объективных и разных субъективных данных или наоборот, получатся две глубоко различные действительности: превосходящие объективные данные при тупой, скверной субъективной половине создадут в результате очень плохую действительность, подобно красивой местности, наблюдаемой в дурную погоду или через скверное стекло. Проще говоря, человек так же не может вылезти из своего сознания, как из своей шкуры, и непосредственно живет только в нем; потому‑то так трудно помочь ему извне. На сцене один играет князя, другой

– придворного, третий – слугу, солдата или генерала и т. п. Но эти различия суть чисто внешние, истинная же, внутренняя подкладка у всех участников одна и та же: бедный актер с его горем и нуждою. Так и в жизни. Различие в богатстве, в чине отводят каждому особую роль, но отнюдь не ею обусловливается распределение внутреннего счастья и довольства: и здесь в каждом таится один и тот же жалкий бедняк, подавленный заботами и горем, которое, правда, разнообразится в зависимости от субъекта, но в истинном своем существе остается неизменным; если и существует разница в степени, то она ни в коей мере не зависит от положения или богатства субъекта, т. е. от характера его роли.

Так как все существующее и происходящее существует и происходит непосредственно лишь в сознании человека, то, очевидно, свойства этого сознания существеннее всего и играют более важную роль, чем отражающиеся в нем образы. Все наслаждения и роскошь, воспринятые туманным сознанием глупца, окажутся жалкими по сравнению с сознанием Сервантеса, пишущего в тесной тюрьме своего Дон‑Кихота.

Объективная половина действительности находится в руках судьбы, и потому изменчива; субъективное данное – это мы сами; в главных чертах оно неизменно. Вот почему жизнь каждого носит, несмотря на внешние перемены, с начала до конца один и тот же характер; ее можно сравнить с рядом вариаций на одну и ту же тему. Никто не может сбросить с себя свою индивидуальность. В какие условия ни поставить животное, оно всегда останется заключенным в том тесном круге, какой навеки очерчен для него природой, – почему, например, наше стремление осчастливить любимое животное может осуществиться вследствие этих границ его существа и сознания лишь в очень узких рамках. Так же и человек: его индивидуальность заранее определяет меру возможного для него счастья. Особенно прочно, притом навсегда, его духовные силы определяют способность к возвышенным наслаждениям. Раз эти силы ограничены, то все внешние усилия, все, что сделают для человека его ближние и удача, – все это не сможет возвысить человека над свойственным ему полуживотным счастьем и довольством; на его долю останутся чувственные удовольствия, тихая и уютная семейная жизнь, скверное общество и вульгарные развлечения. Даже образование может лишь очень мало содействовать расширению круга его наслаждений; ведь высшие, самые богатые по разнообразию, и наиболее привлекательные наслаждения – суть духовная, как бы мы в юности ни ошибались на этот счет; – а такие наслаждения обусловлены прежде всего нашими духовными силами.

Отсюда ясно, насколько наше счастье зависит от того, что мы такое, от нашей индивидуальности; обычно же при этом учитывается только судьба, – т. е. то, что мы имеем, и то, что мы собою представляем. Но судьба может улучшиться; к тому же при внутреннем богатстве человек не станет многого от нее требовать. Глупец всегда останется глупцом, и тупица – тупицей, будь они хоть в раю и окружены гуриями. Гете говорит:

«Volk und Knecht und Uberwinder Sie gestehn zu jeder Zeit Hцchstes Glьck der Erdenkinder Sie nur die Persцnlichkeit»1.

Что субъективная сторона несравненно важнее для нашего счастья и довольства, чем объективнее данные – это легко подтверждается хотя бы тем, напр., что голод – лучший повар, или что старик равнодушно смотрит на богиню юности – женщину, или, наконец, жизнью гения или святого. Особенно здоровье перевешивает все внешние блага настолько, что здоровый нищий счастливее больного короля. Спокойный, веселый темперамент, являющийся следствием хорошего здоровья и сильного организма, ясный, живой, проницательный и правильно мыслящий ум, сдержанная воля и с тем вместе чистая совесть – вот блага, которых заменить не смогут никакие чины и сокровища. То, что человек значит для самого себя, что сопровождает его даже в одиночестве и что никем не может быть подарено или отнято – очевидно существеннее для него всего, чем он владеет, и чем он представляется другим людям. Умный человек в одиночестве найдет отличное развлечение в своих мыслях и воображении, тогда как даже беспрерывная смена собеседников, спектаклей, поездок и увеселений не оградит тупицу от терзающей его скуки. Человек с хорошим, ровным, сдержанным характером даже в тяжелых условиях может чувствовать себя удовлетворенным, чего не достигнуть человеку алчному, завистливому и злому, как бы богат он ни был. Для того, кто одарен выдающимся умом и возвышенным характером, большинство излюбленных массою удовольствий – излишни, даже более – обременительны. Гораций говорит про себя: «Есть люди, не имеющие ни драгоценностей, ни мрамора, ни слоновой кости, ни Тирренских статуй, ни картин, ни серебра, ни окрашенных Гетулийсуим пурпуром одежд; но есть и такие, кто не заботится о том, чтобы иметь их», а Сократ, при виде выставленных к продаже предметов роскоши, воскликнул: «Сколько существует вещей, которые мне не нужны».

Итак, для нашего счастья то, что мы такое, – наша личность – является первым и важнейшим условием, уже потому, что сохраняется всегда и при всех обстоятельствах; к тому же она, в противоположность благам двух других категорий, не зависит от превратностей судьбы и не может быть отнята у нас. В этом смысле ценность ее абсолютна, тогда как ценность других благ – относительна. Отсюда следует, что человек гораздо менее подвержен внешним влияниям, чем это принято думать. Одно лишь всемогущее время властвует и здесь: ему поддаются постепенно и физические, и духовные элементы человека; одна лишь моральная сторона характера недоступна ему. В этом отношении блага двух последних категорий имеют то преимущество перед благами первой, что время не может непосредственно их отнять. Второе преимущество их в том, что, существуя объективно, они достижимы по своей природе; по крайней мере перед каждым открыта возможность приобрести их, тогда как субъективная сторона не в нашей власти, создана jure divino неизменной раз навсегда. В этом смысле здесь вполне применимы слова Гете:

«Wie an dem Tag, der dich der Welt verliehen.

Die Sonne stand zum Grusse der Planeten Bist alsobald und fort und fort gediehen Nach dem Gesetz, wonach du angetreten.

Читайте также:  Афоризмы про питер

So musst du sein, dir kannst du nicht entfliehen So sagten schon Sybоllen, so Propheten; Und keine Zeit und keine Macht zerstьckelt Geprдgte Form, die lebend sich entwickelt»2.

Единственное, что мы в этом отношении можем сделать, это

– использовать наши индивидуальные свойства с наибольшей для себя выгодой, сообразно с этим развивать соответствующие им стремления, и заботиться лишь о таком развитии, какое с ними согласуется, избегая всякого другого; словом – выбирать ту должность, занятие, тот образ жизни, какие подходят к нашей личности.

Человек геркулесовского сложения, необычайной физической силы, вынужденный в силу внешних обстоятельств вести сидячую жизнь за кропотливой ручной работой, за научным или умственным трудом, требующим совершенно иных, неразвитых у него сил, оставляющий неиспользованными те силы, которыми он так щедро наделен – такой человек всю жизнь будет несчастлив; еще, впрочем, несчастнее будет тот, в ком преобладают интеллектуальные силы и кто, оставляя их неразвитыми и неиспользованными, вынужден заниматься каким‑либо простым, не требующим вовсе ума делом или даже физическим трудом, ему непосильным. Особенно в юности следует остерегаться приписывания себе избытка сил, которого на самом деле нет.

Из бесспорного перевеса благ первой категории над благами других двух вытекает, что благоразумнее заботиться о сохранении своего здоровья и о развитии способностей, чем о приумножении богатств; но этого не следует понимать в том смысле, будто надо пренебрегать приобретением всего необходимого или просто привычного нам. Подлинное богатство, т. е. большой избыток средств, немного способствует нашему счастью; если многие богачи чувствуют себя несчастными, то это оттого, что они не причастны истинной культуре духа, не имеют знаний, а с тем вместе и объективных интересов, которые могли бы подвигнуть их к умственному труду. То, что может дать богатство сверх удовлетворения насущных и естественных потребностей, мало влияет на наше внутреннее довольство: последнее скорее теряет от множества забот, неизбежно связанных с сохранением большого состояния. Тем не менее люди в тысячу раз более заняты приобретением богатства, чем культурою духа, как ни очевидно, что то, чем мы являемся на самом деле, значит для нашего счастья гораздо больше, чем то, что мы имеем.

Сколько людей, в постоянных хлопотах, неутомимо, как муравьи, с утра до вечера заняты увеличением уже существующего богатства; им чуждо все, что выходит из узкого круга направленных к этой цели средств: их пустая душа невосприимчива ни к чему иному. Высшие наслаждения – духовные – недоступны для них; тщетно стараются они заменить их отрывочными, мимолетными чувственными удовольствиями, требующими мало времени и много денег. Результаты счастливой, сопутствуемой удачею, жизни такого человека выразятся на склоне его дней в порядочной кучке золота, увеличить или промотать которую предоставляется наследникам. Такая жизнь, хотя и ведется с большою серьезностью и важностью, уже в силу этого так же глупа, как всякая, осуществляющая девиз дурацкого колпака.

Итак, то, что каждый имеет в себе, важнее всего для его счастья. Только потому, что счастья по общему правилу очень мало, большинство победивших в борьбе с нуждой чувствуют себя в сущности столь же несчастными, как те, кто еще борется с нею. Их внутренняя пустота, расплывчатость их сознания и бедность духовная гонят их в общество, которое, однако, состоит из им же подобных – similis simili gaudet. Тут предпринимается общая погоня за развлечениями, которых в начале ищут в чувственных наслаждениях, в различных удовольствиях и в конце концов – в излишествах. Источником той пагубной расточительности, благодаря которой столь многие сыновья, вступающие в жизнь богачами, проматывают огромные наследства, – является исключительно скука, вытекающая из только что описанной духовной несостоятельности и пустоты. Такой юноша, вступив в жизнь богатым с внешней стороны, но бедняком по внутреннему содержанию, тщетно старается заменить внутреннее богатство внешним, приобрести все извне, – подобно старцу, ищущему почерпнуть новых сил в молодости окружающих. Эта внутренняя бедность и приводит в конце концов к внешней.

Излишне разъяснять важность двух других категорий жизненных благ: ценность богатства ныне настолько общепризнана, что не нуждается в комментариях. Третья категория – мнение других о нас, представляется по сравнению со второй – малоосязательной. Однако заботиться о чести, т. е. о добром имени, должен каждый, о чине – лишь тот, кто служит государству, и о славе – лишь немногие. В то же время честь считается неоценимым благом, а слава – самым ценным, что только может быть добыто человеком – золотым руном избранных, тогда как предпочитать чин богатству могут лишь дураки. В частности вторая и третья категории находятся в некотором взаимодействи; – здесь применимы слова Петрония: «habes – haheberis»3; доброе мнение других, как бы оно ни выражалось – часто расчищает путь к богатству и наоборот.

studfiles.net

Шопенгауэр афоризмы житейской мудрости

Добрый день, дорогие читатели и подписчики блога, недавно я прочитала интересную книгу Артура Шопенгауэра «Афоризмы житейской мудрости Шопенгауэра», которая тронула меня до глубины души и я решила поделиться мыслями с вами об этой книге.

«… Всякий день есть маленькая жизни; всякое пробуждение и вставание — маленькое рождение; всякое свежее утро — маленькая юность; всякое приготовление ко сну и засыпание — маленькая смерть …» Артур Шопенгауэр

«АФОРИЗМЫ ЖИТЕЙСКОЙ МУДРОСТИ»

Выбором именно этого произведения из предложенного списка обязана многочисленным положительным отзывам о силе мастерства автора, о его своеобразном восприятии жизни.

Афоризмы житейской мудрости Шопенгауэра

М. Эминеску отдавал последние деньги за труды Шопенгауэра, его идеями пропитаны стихотворения А. Фета, портрет философа был единственным в кабинете Льва Толстого – все это не могло не пробудить моего интереса к Артуру Шопенгауэру. Его слава, ничуть не померкнув, прошла сквозь десятилетия: труды не оставляют равнодушными современных читателей, афоризмы можно встретить в любой социальной сети (чем не главный показатель актуальности его произведений в современном мире!?).

А. Шопенгауэра характеризуют, как философа несколько ироничного, пессимистичного, в тоже время его называют бонмотистом. Именно проявления этих его человеческих качеств я ожидала, начиная читать «Афоризмы житейской мудрости». О том, насколько мои ожидания оправдались, пойдет речь в данной статье.

«Афоризмы житейской мудрости» — это, по-моему, сборник базовых знаний, с которыми, по истечению времени, именно в такой или приближенной форме придется столкнуться всем, в той или иной степени. Книга не является сборником афоризмов, как можно подумать по названию. Но, когда читаешь, понимаешь, что практически любое предложение можно выдернуть из контекста и оно, непременно, будет афоризмом. Это как раз тот случай, когда название обманчиво. Шопенгауэр со свойственной философам поучительностью, невольно убеждает нас, что не стоит доверять первому впечатлению.

Книга небольшая по объему, состоит из шести глав, каждая из которых несет свою смысловую нагрузку, но при этом является неотъемлемой частью всего произведения.

Главы: I. Основное деление II. О том, что такое человек III. О том, что человек имеет IV. О том, что представляет собой человек V. Поучения и правила

VI. О различии возрастов

Житейская мудрость по Шопенгауэру – это искусство провести жизнь по возможности счастливо и легко. Философ делится с читателями своими представлениями об одиночестве, о влиянии чужого мнения, о долге, о воспитании.

Шопенгауэр пытается понять, почему, находясь в одинаковых обстоятельствах, люди все же живут в разных мирах. Чем обусловлены такие существенные различия в судьбах людей? Благодаря каким ключевым критериям формируются эти самые судьбы? Какая роль отведена человеку в формировании своего собственного счастья? Этим и многим другим вопросам уделяет свое внимание в данном трактате мыслитель.

Базируясь на умозаключения Аристотеля о делении человеческих благ на: духовные, телесные, и внешние, философ формирует свои критерии. По мнению Шопенгауэра, различия в судьбе людей сводятся к трем основным категориям (Глава1) : I. Что такое человек II. Что человек имеет

III. Что представляет собой человек

Автор уделяет большое внимание рассмотрению взаимодействия внешнего мира с внутренним миром человека. Философ приходит к заключению, что внешний мир — это всего лишь отражение внутреннего мира человека:

«Мир, в котором живет человек, зависит, прежде всего, от того, как его данный человек понимает, а следовательно, от свойств его мозга: сообразно с последним мир оказывается то бедным, скучным и пошлым, то наоборот, богатым, полным интереса и величия…»

«Меланхолик примет за трагедию то, в чем сангвиник увидит лишь интересный инцидент, а флегматик — нечто, не заслуживающее внимания…»

Нельзя не согласиться с этим. Отсюда следует вывод, что «наша личность — первое условие счастья». У человека можно отобрать все материальные блага, можно отнять близких людей, но никому и никогда не удастся лишить личность индивидуальности, собственных мыслей и чувств. Следовательно, категория «Что такое человек» — базовая, являющаяся неизменным критерием счастья или же напротив — несчастья индивидуума.

Какие именно качества человеческого характера более всех способствуют счастью? Шопенгауэр утверждает, что непосредственнее всего способствует счастью веселый нрав. Только человек положительно настроенный, радующийся каждой «мелочи» жизни, воспринимающий новый день как новую возможность, как «маленькую жизнь»(см.эпиграф), способен поистине Жить, а не влачить жалкое существование.

“…веселость приносит нам непосредственную, прямую выгоду. Только она является наличной монетой счастья, все другое — кредитные билеты. Непосредственно давая нам счастье в настоящем, она является высшим благом для существ, действительность коих осуществляется в неделимом настоящем между двумя бесконечностями времени…”

«Веселость» же, в свою очередь, тесно связана с состоянием здоровья человека, ведь только человек здоровый душой и телом способен испытывать положительные эмоции. Мыслитель полагает, что вообще 9/10 нашего счастья основано на здоровье. С этим не поспоришь. По крайней мере, на моём жизненном пути не встречались люди, страдающие от какого-либо заболевания, но при этом испытывающие чувство радости сродни здоровому человеку.

Как не существует старости без молодости, богача без бедняка, движения без покоя, так и не бывает «друзей» счастья без «врагов». К «врагам» человеческого счастья Шопенгауэр относит горе и скуку. Причем автор придерживается мнения, что враги существуют как у счастья богатого человека, так и у бедного в равной степени, правда отличаются они по своим особенностям:

«…С внешней стороны нужда и лишения порождают горе, а изобилие и обеспеченность — скуку. Сообразно с этим низшие классы находятся в постоянной борьбе с нуждою, т. е. с горем, а класс богатых, «приличных» людей — в непрерывной, часто поистине отчаянной борьбе со скукой…»

Единственным, что может противостоять скуке и горю, является богатство духа. Это лишний раз подтверждает тот факт, что счастье зависит от личности человека. Духовно богатая личность будет философски относиться к перипетиям судьбы, что, несомненно, положительно повлияет на ход событий и психологическое состояние персоны. Шопенгауэр предостерегает нас об опасности стать человеком без духовных потребностей — филистером, апофеозом бытия которого являются «шампанское и устрицы». По сути это пустая личность, преданная рутине.

Существование человека нераздельно связано с большим количеством потребностей, которые он на протяжении всей жизни пытается изо всех сил удовлетворить. У каждого, естественно, свой список потребностей, но существуют общие для всех людей. Одной из таких общих потребностей являются деньги:

Читайте также:  Афоризмы про тупость

«Всякое другое благо может удовлетворить лишь одну потребность, одно желание: еда важна лишь для голодного, лекарства — для больного, вино — для здорового, шуба — для зимы, женщины — для молодежи и т. д. …лишь деньги — абсолютное благо…они удовлетворяют не одну какую-либо потребность in concreto , а всякую потребность — in abstracto.»

Безусловно, доля правды в этом есть, тем не менее, я не могу полностью согласиться с этим утверждением философа, потому что убеждена, что деньги не способны удовлетворить все потребности, как утверждает Шопенгауэр. По-моему, они важны только до тех пор, пока потребности мирские превалируют над духовными. Однако, все мы люди, а, значит, в нас природой заложен инстинкт самосохранение, который, как мне кажется, и является тем ручьём (не единственным, конечно), питающим реку мирских требований. Соответственно, мирское в большинстве случаев будет доминировать над духовным, потому философ в чем-то прав. Впрочем, неважно богатый ты или бедный, что лишний раз доказывает известное французское, выражение: «После игры фигуры короля и пешки складывают в одну шахматную коробку».

Еще один важный фактор, влияющий на человека — это мнение других о нас. Шопенгауэр подчеркивает тот факт, что мнение окружающих зачастую воспринимается очень серьезно, порой даже глубоко ранит слишком хрупкую по природе своей человеческую душу. На самом же деле чужое мнение — это пустой звук, фальшивая нота, сыгранная неумелым мастером на струнах нашего сердца. Соглашусь с Шопенгауэром в том, что придание чрезмерной ценности мнению других — всеобщий предрассудок и половина переживаний, огорчений случается только из-за суждений других людей:

«Во всём, что мы делаем и допускаем, мы едва ли не прежде всего другого принимаем в расчёт чужое мнение, и заботой о нём можно при ближайшем рассмотрении объяснить чуть ли не половину всех печалей и тревог, какие мы когда-либо испытывали…»

Слишком все просто выходит: хочешь быть счастливым — абстрагируйся от внешнего мира, ведь «на этом свете очень и очень много поистине скверного, но самое скверное в нём — это общество». Общество, по мнению Шопенгауэра, состоит преимущественно из невежд и тупиц. Оно не может благоприятно воздействовать на человека. Я уже готова была мысленно поспорить с великим Шопенгауэром, приводя как аргумент то, что каждый отдельный человек должник общества за свое умственное развитие. Как мне кажется, именно обществу мы обязаны тем, кем являемся, обязаны за те выводы, которые мы делаем о нас самих. Все познается в сравнении. Мы не могли бы понять, что что-то является злом, если бы не были осведомлены что есть добро, как не могли бы понять кто мы есть, будучи оторванными от людей.

Однако, спорить опять бессмысленно, так как далее философ поясняет, что он не настаивает на полной изоляции от общества:

«… я посоветую… привыкнуть быть и в обществе в известной мере одиноким, следовательно, не высказывать всего что думаешь, и с другой стороны не очень доверять тому, что скажут люди, не ждать от них многого ни в моральном, ни в умственном отношении и выработать в себе то равнодушие к их мнениям, при котором только и может создаться истинная терпимость…»

Тогда человек, хотя и будет среди людей, но, все же, не будет принадлежать к их обществу, а это, как полагает Шопенгауэр, оградит его «от слишком близкого соприкосновения с ними, а, следовательно, и от осквернения и вреда…». Автор выражает идею, что мы должны принять одиночество — иначе говоря, принять себя, так как, находясь в одиночестве, мы все же не одни – мы наедине с самими собой.

Поистине кладом житейской мудрости является предпоследняя глава произведения, где автор подводит итог всему сказанному.

Глава «Поучения и правила» разделена на: А. Правила общие Б. Поведение по отношению к самим себе В. О нашем поведении по отношению к другим

Г. Наше отношение к общему ходу мировых событий и к судьбе

Она включает в себя в общем 53 ценнейших совета, с которыми должен ознакомиться каждый, на мой взгляд. Пусть некоторые из них могут показаться довольно спорными, все же, польза от них будет существенной, так как ознакомление с ними позволит с несколько другого ракурса взглянуть на жизнь и место человека в ней.

Наиболее запомнившееся мне высказывание включено в пункт номер 13. Именно его я выбрала эпиграфом к данной статье. Какое лаконичное по форме, но ёмкое по глубинному смыслу выражение! Пришла к мнению, что если б люди относились к каждому дню как к «маленькой жизни», нас, поистине, можно было бы назвать счастливыми существами. Просто не было бы у людей времени злиться, расстраиваться по пустякам. Единственным желанием было бы познавать мир вокруг, стремиться открыть все многообразие оттенков человеческого существования до наступления так называемой «маленькой смерти». По сути дела, даже без того, чтоб люди воспринимали каждый день как «маленькую жизнь» он таковым является. Прошлого уже не существует, будущее лишь мираж – мы живем только здесь и сейчас, в эту самую минуту – настоящее и есть жизнь, а не весь временной отрезок, именуемый таковой. Мы не знаем, какой день окажется последним — может именно этот, потому, на мой взгляд, нельзя не согласиться с данной мыслью автора и не применить ее на практике.

В целом, от прочтения произведения «Афоризмы житейской мудрости», у меня остались приятные впечатления. Несмотря на довольно сложную манеру автора излагать свои мысли, а именно использование длинных связанных предложений, идеи его, хочется надеяться, истолковала я верно. Хотя, на то оно и философское произведение, чтоб каждый под прочитанным понимал что-то свое, пусть даже не совсем в точности соответствующее задумке автора. Стоит отметить структурированность текста, что мне, как читателю, облегчило задачу.

Трактат обнаружил много противоречий в моей душе, что-то даже открыл взору впервые. При прочтении книги меняется ощущение себя, своей значимости, своего отношения к различным проблемам. «Афоризмы житейской мудрости» по праву можно назвать кладезю мудрости. Произведение может быть использовано как настольная книга для интеллектуального времяпрепровождения. Все неравнодушные к философии найдут в ней массу полезного и интересного материала для собственных размышлений. Разумеется, книга содержит и спорные моменты, что на самом деле замечательно. Было бы странно, если б абсолютно все было доступно и не вызывало некоторых вопросов. Артур Шопенгауэр настраивает читателя на стремление к человеческой мудрости, учит искусству философского отношения к жизни, можно даже сказать, что в некотором смысле пропагандирует идею мизантропизма. Я не разочаровалась прочитав книгу, а самое главное — не жалею о потраченном времени, ибо убеждена, что потрачено оно не даром. Нашла то, что искала – ярко выраженный пессимизм, остроумие, новые идеи для размышления.

Шопенгауэр написал в «Афоризмах…»:

«Жизнь подобна вышитому куску материи, лицевую сторону коего человек видит в первую половину своей жизни, а изнанку – во второй. Изнанка не так красива, зато поучительна, так как на ней можно проследить сплетение нитей…»

Думаю, чтение данного произведения способно в молодом возрасте приоткрыть эту изнанку вышитого куска материи и может позволить взглянуть глазами Шопенгауэра на волшебное сплетение нитей, стоит лишь изъявить желание.

Было полезно? — Сохраните информацию в социальных сетях: Или проголосуйте:

prekrasny-mir.ru

12 цитат из книги Артура Шопенгауэра «Афоризмы житейской мудрости»

22 февраля 1788 года родился Артур Шопенгауэр, один из крупнейших представителей философии иррационализма. Центральным произведением в его творчестве является труд «Мир как воля и представление», в котором философом был проведен метафизический анализ воли человека. Это сочинение оказало огромное влияние на Фридриха Ницше, Льва Толстого, Зигмунда Фрейда, Карла Юнга и многих других выдающихся мыслителей XIX и XX века.

Но самой популярной (прежде всего у широкого круга читателей) стала его книга «Афоризмы житейской мудрости». В этом своеобразном «учебнике жизни» Шопенгауэр отошел от свойственного ему пессимизма и взглянул на существование человека с точки зрения философии эпикурейцев.

Мы подобрали 12 цитат из этой книги:

  1. Иногда нам кажется, что мы тоскуем по какому-нибудь отдаленному месту, тогда как на самом деле мы тоскуем о том времени, которое мы там провели, будучи моложе и бодрее, чем теперь. Так обманывает нас время под маской пространства…
  2. Богатство подобно соленой воде, чем больше ее пьешь, тем сильнее жажда. Это относится и к славе.
  3. «Нормальный», средний человек вынужден искать жизненных наслаждений вне себя: в имуществе, чине, жене и детях, друзьях, в обществе и т. п., и на них воздвигать свое счастье, поэтому счастье рушится, если он их теряет или в них обманывается. Его положение можно выразить формулой: центр его тяжести — вне его. Поэтому его желания и капризы постоянно меняются, если позволяют средства — он то покупает дачу, лошадей, то устраивает празднества и поездки, вообще ведет широкую жизнь. Удовольствия он ищет во всем окружающем, вовне, подобно больному, надеющемуся в бульоне и лекарствах найти здоровье, истинный источник которого — его жизненная сила.
  4. Спокойный, веселый темперамент, являющийся следствием хорошего здоровья и сильного организма, ясный, живой, проницательный и правильно мыслящий ум, сдержанная воля и с тем вместе чистая совесть — вот блага, которых заменить не смогут никакие чины и сокровища.
  5. Любой ум останется незамеченным тем, кто сам его не имеет.
  6. Мир, в котором живет человек, зависит прежде всего от того, как его данный человек понимает, а следовательно, от свойств его мозга: сообразно с последним мир оказывается то бедным, скучным и пошлым, то наоборот, богатым, полным интереса и величия.
  7. Средний человек озабочен тем, как бы ему убить время, человек же талантливый стремится его использовать.
  8. Восклицать с энтузиазмом: «честь выше жизни», значит в сущности утверждать: «наша жизнь и довольство — ничто, суть в том, что думают о нас другие».
  9. Умный человек в одиночестве найдет отличное развлечение в своих мыслях и воображении, тогда как даже беспрерывная смена собеседников, спектаклей, поездок и увеселений не оградит тупицу от терзающей его скуки.
  10. Следует воздерживаться в беседе от всяких критических, хотя бы и доброжелательных замечаний: обидеть человека — легко, исправить же его — трудно, если не невозможно.
  11. Люди, живущие стремлениями и надеждами, т. е. будущим, смотрящие всегда вперед и с нетерпением спешащие навстречу грядущим событиям, будто эти события принесут им истинное счастье, и пропускающие тем временем настоящее, не успев им насладиться, эти люди, несмотря на написанную на их лицах серьезность, подобны тем ослам, которых в Италии заставляют идти быстрее, привешивая к концу палки, укрепленной на их голове, охапку сена, которую они видят близко перед собою и вот-вот надеются достать.
  12. Самая дешевая гордость — это гордость национальная. Она обнаруживает в зараженном ею субъекте недостаток индивидуальных качеств, которыми он мог бы гордиться; ведь иначе он не стал бы обращаться к тому, что разделяется кроме него еще многими миллионами людей. Кто обладает крупными личными достоинствами, тот, постоянно наблюдая свою нацию, прежде всего подметит ее недостатки. Но убогий человек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватает за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит; он готов с чувством умиления защищать все ее недостатки и глупости.
Читайте также:  Афоризмы про достижение цели

источник

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

xochu-vse-znat.ru

«Афоризмы для усвоения житейской мудрости», Артур Шопенгауэр онлайн в Мобильной библиотеке Smart Kyivstar

Аннотация

В этой книге читателю предоставляется возможность познакомиться с малоизвестной стороной творчества великого немецкого философа Артура Шопенгауэра — с произведением «Афоризмы для усвоения житейской мудрости», в котором проявилась тонкая наблюдательность автора и его своеобразное чувство юмора.

Артур Шопенгауэр

Афоризмы для усвоения житейской мудрости

Избранное

Le bоnheur n’est pas chose aisée:

il est tres difficile de lе trouver en nous,

et impossible de le trouver ailleurs.

Chamforf[1]

Основное подразделение

Аристотель разделил блага человеческой жизни на три класса: внешние, душевные и телесные. По-моему же, то, что обосновывает разницу в жребии людей, можно подвести под следующие три основные определения:

Прежде всего то, каков сам человек, то, чтó в нем есть, — следовательно, его личность в обширнейшем смысле слова. Сюда относится здоровье, сила, красота, темперамент, нравственный характер, умственные способности и их выработка и образование.

Во-вторых, то, чтó человек имеет, т. е. имущество и собственность в каждом смысле.

В-третьих, то, что человек представляет, т. е. то, чем он является в представлении других людей, — каким они себе его представляют. Сюда относится, таким образом, их мнение о нем — почет, ранг и слава.

Разница между людьми, рассматриваемая в первой рубрике, есть та разница, которую полагает сама природа. Уже из одного этого можно заключить, что влияние ее на счастье или несчастье человека будет гораздо существеннее и глубже, чем влияние различия, вытекающего из людских определений и подведенного под две следующие рубрики. Между истинными личными преимуществами, преимуществами великого ума или великого сердца, и всеми прочими преимуществами ранга, богатства и рождения, хотя бы и самого высокого, существует такое же отношение, как между действительными королями и театральными.

Во всяком случае, для благополучия человека и даже для целого образа его существования главным делом, несомненно, является то, что состоит или происходит в нем самом. Здесь именно лежит непосредственный источник его внутреннего довольства или недовольства, являющихся результатом его чувствования, хотения и мышления, тогда как все вне лежащее имеет на это лишь посредственное влияние. Потому-то одни и те же внешние события или отношения действуют на каждого человека совершенно иначе и при одинаковой обстановке каждый живет в другом мире. Ибо каждый непосредственно имеет дело со своими представлениями, чувствами и с движением собственной воли: внешние вещи имеют на него только влияние, поскольку они вызывают эти впечатления. Мир, в котором мы живем, прежде всего зависит от того, как его каждый воспринимает и понимает, следовательно, разнообразится, смотря по различию голов.

Сообразно с этим, для одного он будет бледен, пошл и беден, для другого — богат, интересен и полон значения. Так, например, иной завидует рассказчику в том, что он постоянно наталкивается в жизни на интересные события, а между тем он, скорее, должен бы был завидовать тому дару восприятия, который придал интерес и значительность описанию этих событий. Ибо то же самое событие, которое в щедро одаренной голове рисуется столь интересным, воспринятое пошлою дюжинною головою, явилось бы плоскою сценою из будничного мира. Особенно поразительно это обнаруживается по отношению к некоторым стихотворениям Байрона и Гёте, в основу которых, несомненно, положены какие-нибудь реальные события. При чтении их простоватый читатель способен позавидовать интересному приключению, а не могущественной фантазии, сумевшей сделать нечто великое и прекрасное из довольно обыденного случая. Равным образом меланхолик видит там трагическую сцену, где для сангвиника существует только интересный конфликт, а для флегматика лишь нечто незначительное.

Все это основано на том, что каждая действительность, т. е. каждое наполненное настоящее, состоит из двух половин, субъекта и объекта, хотя и слитых между собою так же необходимо и тесно, как водород и кислород в воде. Для двух людей, при совершенно одинаковой объективной половине, но различной субъективной, равно как и наоборот, наличная действительность будет совершенно иная. Прекраснейшая и наилучшая объективная половина при плохой и тупой субъективной может дать только плохую действительность и наличность, подобную живописной местности в дурную погоду или при отражении в плохой камере-обскуре.

Сказать вульгарнее — каждый ютится в своем сознании, как в своей шкуре, и живет непосредственно только в нем; поэтому извне ему много не пособишь. На сцене один играет принца, другой сановника, третий слугу, солдата или генерала и т. д. Но эти различия существуют только по внешности, внутри же, как зерно такого явления, в каждом ютится одно и то же — бедный комедиант со своею нуждою и мукою.

То же самое и в жизни. Различия ранга и богатства дают играть каждому свою роль, но этой роли отнюдь не соответствует внутреннее различие счастья и довольства. Здесь также в каждом человеке сидит тот же самый горемыка со своей нуждою и мýкой, которые по своему материалу у каждого иные, но по форме, т. е. по существу, почти у всех одни и те же, хотя с различием степеней, которые тоже отнюдь не соответствуют положению и богатству, т. е. роли. Ибо как раз все, что существует и совершается для человека, всегда и непосредственно существует только в его сознании и совершается для сознания. Таким образом, прежде всего самыми существенными являются, несомненно, свойства самого сознания, и в большинстве случаев дело зависит гораздо больше от самого сознания, чем от образов, которые в нем изображаются. Всякие прелести и наслаждения, отраженные в смутном сознании недалекого человека, окажутся бедны и бледны перед сознанием Сервантеса, когда он, сидя в жалкой тюрьме, писал «Дон Кихота».

Объективная половина настоящего и действительности находится в руках судьбы и потому изменчива. Субъективная — мы сами, почему она в существенном неизменна. Согласно с этим, жизнь каждого человека, несмотря на все внешние превратности, носит сплошь один и тот же характер и может быть сравнена с рядом вариаций на одну тему. Никто не может вылезть из своей индивидуальности.

В какие обстоятельства ни ставьте животное, оно всегда будет ограничено тесным кругом, которым природа бесповоротно очертила его сущность, почему, например, наши стремления осчастливить любимое животное всегда должны вращаться в тесных пределах, именно вследствие этих границ его сознания и сущности. То же самое бывает и с человеком: его индивидуальностью наперед предрешена мера возможного для него счастья. Особенно его способность к возвышенным наслаждениям раз навсегда незыблемо установляется пределами его духовных сил. Если пределы эти тесны, то никакие усилия извне, все, чтó ни сделали бы человеку люди и счастье, — ничто не в силах вывести его из мерки обычного полуживотного человеческого счастья и довольства. Он останется обреченным на чувственные удовольствия, на тихую жизнь в семейном кругу, на низменную общительность и вульгарное времяпрепровождение. Даже и образование в целом не особенно, а лишь несколько расширяет эти пределы. Ибо самые высшие наслаждения, самые разнообразные и продолжительные — наслаждения духовные, как бы мы ни обольщали себя на этот счет в молодости; а эти наслаждения зависят главным образом от силы духа.

Отсюда ясно, как много наше счастье зависит от того, что такое мы сами, каковы мы, от нашей индивидуальности, меж тем как большею частью в расчет принимается только наш жребий, только то, чтó мы имеем или что представляем. Но жребий может ведь улучшиться, да и к тому же при внутреннем богатстве от него немногое и требуется; напротив, простофиля останется простофилей, а тупица — тупицей вплоть до конца, будь они хоть в самом раю, окруженные гуриями. Поэтому-то Гёте и говорит:

Раб, народ и победитель

Сознаются все давно:

Счастье высшее земное

В личности заключено.

Что для нашего счастья и наслаждения субъективная сторона несравненно важнее и существеннее объективной — это подтверждается на всем, начиная с того, что голод — лучший повар, а старик равнодушен к богине юноши, вплоть до жизни гения и жития святого. В особенности здоровье до того перевешивает все внешние блага, что, поистине, здоровый нищий счастливее больного короля. Спокойный и веселый темперамент, вытекающий из счастливой организации и полного здоровья; светлый, живой, проницательный и правильно понимающий ум; умеренная, мягкая воля, а потому и добрая совесть — все это такие преимущества, которых не заменит никакой ранг, никакое богатство. Ибо то, чтó человек составляет сам для себя, чтó остается при нем в одиночестве и чего ему никто не может ни дать, ни лишить, — это, очевидно, для него существеннее всего, чем он может обладать или чем он может быть в глазах других людей. Человек, богато одаренный духом, и в совершенном уединении имеет превосходное занятие и развлечение с собственными мыслями и фантазиями; тогда как тупицу не в силах избавить от томительной скуки ни постоянная перемена общества, ни зрелища, ни поездки, ни прочие увеселения. Человек с добрым, мягким и ровным характером может быть довольным при самой скудной обстановке, чего злой, жадный и завистливый не достигнет при всяческом богатстве и изобилии. Для того же, кто одарен необычайною и выдающеюся в духовном отношении индивидуальностью, для того большинство общежелательных наслаждений оказывается лишним, ненужным и даже обременительным. Сократ при осмотре распродававшихся предметов роскоши воскликнул: «Как много, однако же, есть вещей, которые мне вовсе не нужны!»

Таким образом, самое главное и существенное для нашего счастья составляет то, что такое мы сами, наша личность, индивидуальность; это справедливо уже потому, что она действенна постоянно и при всяких обстоятельствах. Но, кроме того, она не зависит от судьбы как блага двух других рубрик и не может быть от нас отторгнута. Постольку именно ценность ее можно назвать абсолютною в противоположность относительной ценности прочих благ жизни. Из этого видно, что человеку извне причитается вообще гораздо меньше, чем обыкновенно думают. Лишь всесильное время проявляет и здесь свое право. Пред ним исчезают постепенно телесные и духовные преимущества, и лишь один моральный характер остается даже и для него недоступен.

В этом отношении, конечно, блага двух последних рубрик, как неотнимаемые непосредственно временем, имеют преимущество перед благами первой. Второе преимущество можно бы усмотреть в том обстоятельстве, что они, представляя объективную сторону, по своей природе доступны, и для всякого существует по крайней мере возможность добиться обладания ими; тогда как субъективная сторона совершенно не в нашей власти, но, будучи раз, divino jure[2], дана, пребывает неизменной в течение всей жизни, так что здесь вполне приложимо изречение поэта (Гёте):

С того же дня, как был ты вызван к жизни,

А солнце улыбалося планетам,

Ты стал немедля развиваться в силу

Создавшего тебя на свет закона.

Каков ты есть — таким и должен быть,

Читать далее

smart.kyivstar.ua

Оцените статью
Статус